Пять вирусных мемов о предполагаемых романах главы Nvidia Дженсена Хуанга

В роликах, которые распространяются в X и Instagram, реальные кадры из индийского кино заменяют сгенерированными образами Хуанга и другой фигурантки публикаций. Для веб-культуры это знакомая схема: громкий сюжет быстро превращают в набор узнаваемых сцен, а генеративный ИИ удешевляет производство такого ремикса.

Болливуд вместо фактчекинга

NewsGram описывает несколько вариантов этого мема. В одном ролике герои Хуанга появляются в сцене из фильма «Рааз», в другом эпизод из «No Entry» используют как шутливую реконструкцию возвращения домой. Есть и переделанные музыкальные сцены из «Я игрок, ты игрок» и «Hum Dil De Chuke Sanam», а также отсылка к фильму «Don».

Механика проста и потому заразительна. Зрителю не нужно разбираться в корпоративной структуре Nvidia или следить за каждой новостью: достаточно узнать знакомый кинематографический шаблон. Дальше работает коллективный форс. Один автор подставляет лица в драматическую сцену, другой находит подходящий танцевальный номер, третий добавляет каламбур про чипы. Сюжет становится не столько предметом обсуждения, сколько сырьем для контента.

При этом публикации об alleged-романах и предполагаемой связи с китайской разведкой остаются именно сообщениями СМИ, а не установленными здесь фактами. NewsGram пересказывает утверждения других изданий; предоставленные материалы не дают независимого подтверждения этих обвинений. Мемы же живут по своей отдельной логике: для удачной шутки им хватает узнаваемого имени и сюжета, который легко упаковать в знакомую сцену.

ИИ как фабрика ремиксов

В этой волне особенно заметна роль генеративных инструментов. NewsGram сообщает, что вирусные ролики сделаны с помощью ИИ и соединяют образы Хуанга с персонажами и эпизодами из популярных индийских фильмов. Получается метаирония с готовым поворотом: мемы о руководителе Nvidia создаются инструментами, связанными с компанией, которую он возглавляет. Это подается как шутка, а не как доказательство каких-либо событий.

Болливудская форма тоже не случайна. Знакомые мелодрамы, эффектные танцы и гипертрофированные реакции дают мему эмоциональную пунктуацию, которую не надо объяснять заново. В таком формате скандальная новость превращается в мини-сериал: каждый новый фильм добавляет очередную сцену, а публика узнает код быстрее, чем успевает проверить исходный повод.

Но у формата есть предел. Когда один и тот же сюжет переселяют из фильма в фильм, новизна быстро выгорает, и мем начинает повторять сам себя. Пока спорная история остается в новостной повестке, ремиксы будут получать новый материал; затем их сменит следующий громкий инфоповод. Этой болливудской метаиронии, вероятно, осталось несколько дней до момента, когда лента перестанет отличать очередную сцену от предыдущей.